Они перегнулись через перила и посмотрели на пассажиров, стоявших на нижней палубе.

— Ту пару мы видели вчера в китайском ресторане, — заметил Мейсон.

— С этой девушкой я занимаю одну каюту, — сказала Делла.

— Кто она такая?

— Бэлл Ньюберри. Ее родители в триста двадцать первой каюте.

— А кто ее дружок?

— Рой Хангерфорд, — ответила Делла. — Но он не ее дружок.

— Ты шутишь, — сказал Мейсон. — Я заметил, как он смотрел на нее вчера вечером.

— Вы даже не представляете себе, как действуют на мужчин тропики, — рассмеялась Делла. — Вы обратили внимание на высокую голубоглазую девушку в белом платье… Ту, что стояла на нижней палубе с отцом?

— Обратил, — сказал Мейсон. — А что?

— По-моему, у нее серьезные виды на Хангерфорда. Это Селинда Дейл, а ее отец — Чарлз Уитмор Дейл. Они занимают роскошную каюту люкс.

— Ты немало узнала, Делла, — сказал Мейсон. — А теперь пора бросить наши венки.

Она кивнула.

— Один я оставлю для прощального обеда и попрошу стюарда положить его в холодильник.

Они бросили венки в воду.

— Почему, — сказала Делла, наблюдая, как они исчезают во мраке, — все то, что в Америке мы считаем суеверием, на Гавайях кажется таким обычным?

— Наверное, потому, что здесь люди верят в это, — сказал адвокат. — А вера — огромная сила.

— Или массовый гипноз?

— Можно назвать и так.

— Сюда идут родители Бэлл, — сказала Делла. — Наверное, хотят познакомиться с вами.

Мейсон повернулся и увидел невысокого худого мужчину лет пятидесяти пяти, с широким лбом, пронзительными серыми глазами и стройную моложавую женщину. Та с интересом оглядела Мейсона, потом с улыбкой поклонилась Делле Стрит. Ее муж только мельком взглянул на адвоката и его спутницу.

— Ты знакома с ними? — спросил Мейсон.